умоляя звонить или хотя бы писать каждую неделю и рассказывать, как обстоят дела в Лондоне. Она привезла из Челябинска видеокурс для студентов, и девушки пошли по стандартным темам: экскурсия по городу, деловое знакомство, ресторан, шопинг. Пожалуй, теперь Арина могла вполне сносно объясниться в критической ситуации. Купить билет, спросить дорогу, сделать заказ в ресторане. Последняя тема, которую они успели захватить – разговор в гостинице. Снимать номер, правда, не придётся: в аэропорту её должна встретить квартирная хозяйка и отвезти на предоплаченную на две недели квартиру.
Денег на текущие расходы было совсем немного. Отец дал обещанные пятнадцать тысяч, из которых после небольших дорожных расходов вышло двести двадцать фунтов. Перед самым отъездом немного смущённая мать вручила ещё десять тысяч. Сказала, что дедушка завещал ей небольшую сумму денег – на свадьбу, но поскольку за пять лет свадьбы так и не случилось, может быть, лучше взять эти деньги с собой на всякий случай, пока они не обесценились. Только при условии не тратить их без крайней необходимости.
Арина ещё раз взглянула в окно, словно неприглядный пейзаж московского аэропорта мог стать ностальгическим воспоминанием о родине. С Москвой её ничего не связывало, она там никогда не была, но увидеть из окна центральную площадь Краснознамённого вместе с родным домом не представлялось возможным. Вот и всё. Со старой жизнью покончено. Впереди лето, способное изменить её жизнь. Даже если так и не получится связаться с Джоном, она попробует встретиться с почтальоном, и тем парнем из Корнуолла, и ещё парой новых друзей по переписке. Тщательно выбранная на вещевом рынке и несколько раз перемеренная одежда должна подчеркнуть достоинства фигуры и скрыть недостатки, а новые, безумно дорогие туфли на шпильке, которые Аллочка привезла ей из Москвы, сделают её по-настоящему неотразимой.
Арина нехотя отвела взгляд от окна, боясь, что последний кусочек родной страны пропадёт навсегда, если она перестанет на него смотреть. Самолётов она не боялась, хотя особо с ними не приходилось иметь дела – в детстве они ещё летали с родителями на море, но с наступлением капитализма билеты на самолёт стали их семье не по карману. Сейчас же она ощутила такой внезапный прилив ностальгии, как будто покидала страну навсегда. Слёзы подступили к глазам, и она поспешила отвести взгляд от окна, чтобы не расплакаться. Ещё чего – плакать накануне такого судьбоносного путешествия.
Вечера напролёт просматривая фотографии Лондона в интернете и мысленно бродя по знаменитым на весь мир улицам, она наизусть заучивала свои будущие маршруты. Вот она идёт по Оксфорд-стрит, торговой артерии города с сотнями больших и маленьких магазинов по обеим сторонам, потом заворачивает на Риджент-стрит, роскошную историческую улицу с белыми каменными зданиями-исполинами, выходит на Пикадилли-сёркус с его классической статуей Эроса, возле которой, согласно путеводителю, нельзя провести и полчаса, чтобы не встретить кого-нибудь из знакомых, настолько бойкое место. Вокруг Пикадилли-сёркуса расположены знаменитые театры Вест-Энда, где ставят самые популярные мюзиклы, годами не сходящие со сцены. Она собирается на «Mamma Mia» и «We will rock you», основанные на музыке «ABBA» и «Queen», которых она обожает. По крайней мере, об этом она вдохновенно рассказывала в посольстве Великобритании при получении визы. С Пикадилли-сёркуса можно пройти до Трафальгарской площади или свернуть на улицу Пикадилли и прогуляться вдоль роскошных пятизвёздочных отелей «Ритц» и «Меридиан», пересечь Грин-парк и выйти к самому Букингемскому дворцу. Может, повезёт, и она увидит королеву… А потом ещё Биг-Бен и Тауэр с мостом, многочисленные английские пабы и кафешки, где подают послеобеденный чай с печеньем. Ну и, конечно, Гайд-парк, который – вот это везение! – располагается всего в десяти минутах ходьбы от её колледжа. А ещё нужно прокатиться на самом большом в мире колесе обозрения, названном «Лондонский Глаз», и сходить в музей восковых фигур мадам Тюссо, и побывать на Бейкер-стрит, которая – ещё одно везение – тоже в двух шагах от колледжа. Ах, сколько всего нужно успеть, а лето такое короткое…
Стюардессы уже шли по салону, проверяя пристёгнутые ремни, как вдруг в проходе появился высокий русоволосый мужчина с мятой газетой «Таймс» в руках. В какой-то момент Арине показалось, что Джонатан сошёл с фотографии и зашёл в салон самолёта. По мере приближения мужчины Арина уже почти убедилась, что видит перед собой своего английского поклонника, и зажмурила глаза, готовая проснуться в своей постели в Краснознамённом и вздохнуть с сожалением. Когда она открыла глаза, мужчина подошёл к её ряду и обратился к ней с продолжительной фразой.
– Что? – тихо выдохнула Арина по-русски.
Мужчина терпеливо повторил свою фразу, но Арина поняла только «сидеть здесь». Она отчаянно замотала головой, пытаясь сказать, что здесь никто не сидит. Мужчина растерянно улыбнулся и обратился с тем же вопросом к женщине, сидящей у окна позади Арины. Женщина заулыбалась, закивала, и он сел в кресло возле прохода.
Подошедшая русская стюардесса пояснила Арине:
– У этого пассажира место у окна, а он боится высоты. Он просто спросил, свободно ли кресло рядом с вами. Но вы не волнуйтесь, ситуация разрешилась.
«Идиотка, – укорила себя Арина. – Четыре часа полёта. Мужчина хотел сесть рядом со мной. Я упустила свой шанс».
Англичанин внезапно снова возник в проходе и спросил что-то по-английски, затем указал на газету «Таймс», лежащую под её сиденьем. Арина моментально нырнула под сиденье и достала оброненную им газету, немного помедлила, прежде чем отдавать её. Мужчина стоял и терпеливо ждал. На его лице не отражалось ни одной эмоции.
Арина смотрела на него и не могла выдавить из себя ни слова. Все английские фразы вылетели из головы, и она лихорадочно пыталась хоть что-то вспомнить.
«Скажи же что-нибудь, скажи, – приказала она себе, – не будь идиоткой, он сейчас встанет и уйдёт. Ты же полгода учила английский язык. Ты должна быть способна сказать хоть что-нибудь».
– Хеллоу, – наконец произнесла она. – Хау а ю?
– I am fine, thank you. And you?
– Файн. Ай эм ОК. Олсо. Экскьюзми плиз. Май нэйм из Арина. Зис из э олд рашн нэйм. Ай эм фром Челябинск. Ит из саузэн парт оф Урал. Вот из ё нэйм?
– John. John Lewis. Nice to meet you, Irena. Can I have my paper please?2
– Пэйпер? – растерянно произнесла Арина.
Джон Льюис указал на газету, которую Арина теребила в руке. Она тут же протянула газету мужчине.
– А, ньюспэйпер! Ай эм сорри.
– That’s OK. Thank you very much3.
Арина рухнула на спинку кресла в глубоком отчаянии.
«Что толку в полугодовом изучении языка, если я стою напротив мужчины своей мечты и не могу произнести ничего значимого? И вот, он смотрит на меня как на какую-то идиотку и абсолютно не впечатляется. А я, как назло, надела джинсы и футболку, забрала волосы в пучок, чтобы не мешались в дороге. Даже не накрасилась. Ну кто в таком виде едет искать женихов? Почему я не подумала, что Англия начинается уже в самолёте?!»
– Девушка, – подозвала она русскую стюардессу, – вы говорите по-английски?
– Конечно, – высокомерно отозвалась стюардесса. – Я работаю на британских авиалиниях.
– Пожалуйста, не могли бы вы сказать этому мужчине позади меня, что он напоминает мне одного знакомого, которого тоже зовут Джон Льюис, может быть, он узнает меня.
– Как же вы общались со своим знакомым Джоном Льюисом, если вы не говорите по-английски? – скептически подняла брови девушка.
– Он хорошо говорил по-русски. Писал.
– Ну, тогда и спросите его по-русски.
– Я не уверена, что он может говорить.
Девушка вздохнула и перешла к англичанину. Они о чём-то поболтали, посмеялись, она откровенно кокетничала и косила глаза на Арину. Арина боялась представить, что стюардесса говорит мужчине, наверное, решила, что она увидела первого в жизни иностранца и сразу же решила в него вцепиться. Мужчина внимательно посмотрел на Арину и отрицательно покачал головой.
– Чёрт побери, – пробормотала Арина в тихом отчаянии. – Конечно, он не узнал меня. Он ведь видел меня на фотографиях в этом роковом макияже, конечно, он не узнает меня вживую.
Весь полёт Арина провела в расстроенных чувствах, укоряя себя за упущенную возможность
